Пресса о «Деле» Сутягина

Вопрос присяжным

Мне кажется, что прежде чем предъявлять претензии суду присяжных, стоит задуматься вот над чем.

Статья, по которой осужден Сутягин – это «государственная измена в форме шпионажа», где измена государству – суть, а шпионаж лишь форма, в которой она выразилась.

Конечно, государственная власть в любой стране измену себе, любимой, наказывает жестче, чем преступление против обычного гражданина той же страны. В результате на виновного в измене обрушивается вся мощь государственной машины.

Отсюда все эти жуткие сроки – 15, 20 лет, в некоторых странах – пожизненное заключение.

Причем в таких случаях всегда важнее оказывается не само преступление, а именно восстание против государственной власти. Ведь чаще всего в случаях шпионажа невозможно понять и оценить ущерб. Какие потери понесли мы, к примеру, в результате деятельности американца Эдмонда Поупа, который якобы вызнал у нас состав топлива для торпеды?

В лучшем случае компетентные органы говорят о «миллионах долларов». … Более точной информацией, боюсь, не обладают даже сами сотрудники ФСБ.

Ведь, в конце концов, сейчас не Великая Отечественная война, когда можно сказать – вот майор Клосс передал данные о плацдарме на Висле, и мы спасли при переправе два полка и четыре танка.

Призрачность противостояния спецслужб давно стала общим местом, и много лет питает творчество Ле Карре и других писателей от шпионажа.

По сути же это абсолютно бредовая практика, потому что в случае преступления против личности прежде всего устанавливается ущерб – убил – не убил, если не убил, а покалечил, то насколько сильно, и на основании этого вычисляется точная сумма ущерба.

Сутягинский случай – очень характерный пример такого подхода. Мало того, что мы так и не услышали, как именно пострадали российские интересы от его деятельности – ведь, как выяснили эксперты, часть переданных сведений не только взята из открытых источников, но и просто недостоверна.

Так ведь до сих пор неизвестно имя «главного злодея» – то есть той самой разведки, на которую якобы работал Сутягин. Ну нет в Америке такой «военной разведки США». Есть Defence intelligence agency, по советской классификации РУМО (разведуправление минобороны – так она и проходит во всех наших официальных документах), есть разведка военно-морского флота, есть Агентство нацбезопасности – всего в разведсообществе США существует более десятка разных разведок.

Причем почему-то в других случаях наши следственные органы могут конкретизировать обвинение. Например, Поуп был осужден за шпионаж на разведку именно военно-морского флота США.

А здесь – путаница и глупости. В конце прошлой недели РИА Новости вообще опубликовало интервью с неким анонимом из российских спецслужб, который, комментируя дело Сутягина, стал говорить о ЦРУ – структуре, никогда в деле не упоминавшейся. Такое впечатление, что даже в ФСБ плохо представляют, кто же «главный злодей».

Однако, если исходить из логики, что всего страшнее измена госвласти, а не тяжесть преступления, то это действительно неважно – на кого работал обвиняемый.

И здесь у меня только один вопрос к присяжным. Когда за атаку на госвласть выносит жестокий приговор судья, который, как ни крути, в нашей стране все равно является представителем этой власти – это понятно и где-то логично. Но когда 12 представителей народа выносят вердикт «без снисхождения» не убийце, не грабителю, не маньяку, а человеку, ущерб от деятельности которого посчитать невозможно (да никто и не пытался это сделать) – это по меньшей мере странно.

Андрей СОЛДАТОВ
Также на «Эхо Москвы» в программе «Комментарий недели»