Рейтинг@Mail.ru
 
 

Пресса о «Деле» Сутягина

Газета «Известия» (Москва), № 67 от 14.04.2004

Мученик науки, или как ученый Сутягин стал пособником Берии

Накануне Дня космонавтики было объявлено, что на бывшей ВДНХ готовятся снести павильон «Космос», который обветшал и грозит обрушением. И на той же неделе был оглашен приговор по делу завсектором из Института США и Канады Игоря Сутягина, вина которого для общественности была сомнительной, но суд не счел ученого-шпиона даже заслуживающим снисхождения. При всей удаленности и несхожести событий есть в них нечто родственное…

В павильоне «Космос» много лет назад нас посвящали в студенты. Куратор первого курса Александр Серебров, который тогда и не думал, что станет заслуженным космонавтом, высокопарно заключил: «И эти корабли будут летать все выше, и этот павильон будет становиться все богаче». Поскольку наши корабли последнее десятилетие летают все ниже и реже, нет ничего удивительного, что в запустение пришла и витрина космонавтики – павильон «Космос». Списанные на земной берег космонавты пробавляются кто чем может. Один из пилотов «Бурана» уехал в Америку, консультировал бывших супостатов. Другого космонавта, Героя Советского Союза, выходца с Кавказа, я сам видел, прилюдно, по всем правилам, с расстановкой обыскивали бравые гаишники. Многие космические братья направились в политику и – видимо, из ностальгических чувств – влились в думскую фракцию коммунистов, ставшую вскоре невесомой. Но больше всего космонавтов ищет себя в бизнесе – становятся не столько мотором, сколько лицом компаний, в том числе и западных. Даже «Боинг» «украсился» нашим космонавтом. Кем бы стал нынче Гагарин, сложись все иначе?

Утечка умов из науки (а космонавтика ее часть) – одна из самых больных российских проблем. Мы говорим об утечке наших умов в западную науку или же об утечке умов внутренней – вовсе из науки. Между тем и ученый-шпион – крайнее, уродливое следствие ситуации, которая породила это явление. Американские или английские профессора шпионством не занимаются, нет таких дел. На заре атомного века Клаус Фукс и супруги Розенберг передавали сведения советской разведке не за деньги – из пацифистских соображений. В советские времена самыми опасными шпионами становились военные – полковник Пеньковский и генерал Поляков, оба расстреляны. Олег Калугин при всей спорности этой фигуры тоже генерал.

Сейчас пришло время погони за учеными-шпионами – профессор Сойфер из Владивостока, профессор Данилов из Красноярска, профессор Бабкин из Москвы, эколог Никитин из Санкт-Петербурга… До сей поры на суде обвинения против ученых рассыпались – за всех ответил Сутягин. В том числе за американского филантропа Джорджа Сороса, который в самые трудные 1990-е годы вынул из своего кармана на поддержку загибающейся российской науки сотни миллионов долларов, за что был, кто бы сомневался, причислен квасными патриотами к разряду шпионов.

Когда госзаказа на дне не видать, остается хлебать из западных грантов. Шпиону Сутягину век свободы не видать – 15 лет заключения. Столь суровое наказание получит не каждый маньяк-убийца. Парадокс на все времена: почему, декларируя, что жизнь – главная ценность, мы скорее помилуем кровожадного разбойника Варавву, чем того, кто выносит сор из избы или говорит ненужное?

До Сутягина самым знаменитым английским шпионом был Лаврентий Берия, тоже работавший на МИ-б. Кто-то считает, что Берию и Сутягина роднит сомнительность обвинений. Кто-то, напротив, полагает: Сутягин знал, что делает, и подобная практика при подготовке аналитических справок для ученого ненормальна. Но показательно, что за все время своих шпионских похождений Игорь Сутягин получил от преемников Джеймса Бонда всего-навсего 20 тысяч долларов. Это стоимость европейского автомобиля среднего класса. За полет в космос на российском корабле западные туристы платят в тысячу раз дороже. И не разоряются.

Если Игорь Сутягин действительно шпион, то за державу обидно. Получается, что наших ученых довели до того, что они за слюнявую конфетку продаться готовы. И одновременно, это тоже обидно, мы получили рыночную цену нашим военным секретам.

Существуют два способа обезопасить информацию. Первый – истово ее охранять. Второй – создавать новые технологии, недостижимые для тех, у кого длинный нос. Чем хуже удается второе, тем больше внимания первому. Генштаб признает, что оснащенность армии новой техникой менее 10%. Когда нет работы для конструкторов, в бой идут спецслужбы. И это еще одна из причин того, что «ученый-шпион» звучит так же обыденно, как когда-то «врач-вредитель».

Остается вспомнить только то, что врачей-вредителей, как выяснилось, в природе вовсе не оказалось. Просто было выгодно их создать. Но ведь и ученых-шпионов не надо искусственно плодить.

Мнение обозревателя может не совпадать с точкой зрения редакции.

Сергей ЛЕСКОВ