Рейтинг@Mail.ru
 
 

Пресса о «Деле» Сутягина

Известия, 07.11.2001
Оригинал статьи: izvestia.ru/rubr.cgi?id=9063&idr=520

Гласность цвета хаки

Министерство обороны приоткрылось на десять пунктов

Отмена Верховным судом России приказа Минобороны "О введении перечня сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных силах РФ" будет иметь далеко идущие последствия и для отдельных лиц, обвиненных в шпионаже, и для общества в целом. 6 ноября решение Верховного суда вступило в силу, и теперь Минобороны придется отменять действие 10 пунктов своего приказа, регламентирующего режим секретности в отношении сотен тысяч документов.

…Можно предположить, что уже в ближайшее время мы столкнемся с перегибами: рассекречиванием сведений, которые действительно должны составлять военную или государственную тайну…

Первое последствие этого – журналист Григорий Пасько, сотрудник Института США и Канады Игорь Сутягин, а также красноярский ученый Владимир Данилов должны быть освобождены от уголовной ответственности из-за отсутствия состава преступления. Ведь теперь секретность сведений, в разглашении которых их обвиняют, отменена.

Нелепость обвинений в государственной измене в форме шпионажа для этих людей была очевидна с самого начала. Скажите, как человек, не допущенный к государственным секретам, анализирующий информацию из открытых источников, может стать носителем гостайны? Абсурдность этой ситуации тем не менее не смущала 8-е управление Генштаба, отвечающее за информационную безопасность, и следственный аппарат ФСБ, руководствовавшийся перечнем сведений, подлежащих засекречиванию. Еще одна нелепица – данный перечень сам оказался секретным. Это давало большие возможности государственным чиновникам для преследования "неудобных" журналистов и экологов.

Если говорить о юридической стороне вопроса, то, как отметил адвокат Юрий Шмит, засекречивание самого содержания перечня противоречит Конституции, а также закону "Об информации, информатизации и защите информации" – они устанавливают, что любые нормативно-правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности граждан, не могут применяться, если не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Для Минобороны подобный поворот событий крайне неприятен. Военное ведомство оказалось перед выбором: либо сделать перечень легитимным – гласно перечислить госсекреты, либо молча снести обиду, признать ранее секретную информацию открытой и разработать иные способы борьбы с ее "утечками".

В основе борьбы за рассекречивание, как всегда, оказались деньги. Сведения о тактико-технических характеристиках военной техники оказались весьма ценным коммерческим товаром – обилие справочников и военно-технических журналов стало тому подтверждением. Но государство опоздало на этот рынок, занятый сегодня неподконтрольными ему людьми и организациями. Не в силах уже вернуть ситуацию в привычное русло и не умея сделать это юридически корректно – восстанавливая через суд свои первоначальные права на публикацию информации, военные "бьют по хвостам" – пытаются наказывать вторичных ее получателей. В результате и была предпринята попытка введения перечня, призванного законодательно отрегулировать положение вещей.

Теперь в результате созданного Верховным судом прецедента общественные организации – а за их спиной в ряде случаев стоят весомые коммерческие интересы – получили возможность продолжить судебное "преследование" государства и оспорить ведомственные инструкции других министерств и ведомств, которые также носят секретный характер. По сути дела разворачивается конкурентная борьба между государством и обществом за право обладания информацией.

Поскольку опыта в этой области в России маловато, можно предположить, что уже в ближайшее время мы столкнемся с перегибами: рассекречиванием сведений, которые действительно должны составлять военную или государственную тайну. И чем быстрее будет достигнут баланс между интересами государства, призванного, между прочим, блюсти интересы не только бюрократического аппарата, но и всех граждан (например, в сфере защиты от терроризма), и общества, заинтересованного в максимальной открытости информации, – тем лучше для каждого из нас.

Что должно быть государственной тайной?

Борис СТРУГАЦКИЙ, писатель:
– Государственными тайнами в России являются те же самые вещи, что и в других странах: недостатки руководителей, слабые звенья в управлении. Ну и военные тайны, о которых я даже представления не имею, на то они и тайны. Я не считаю, что слабости в управлении должны быть тайной, я считаю, что это происходит. Я не знаю, насколько это необходимо: для принятия подобных решений надо быть государственно мыслящим человеком, каковым я не являюсь. Раньше в той или иной степени засекречивались все имеющиеся недостатки. Это было общим принципом, который в конечном итоге и привел ко всеобщему развалу.

Александр ЖИЛИН, директор Центра изучения общественных прикладных проблем:
– Чем меньше тайн, тем лучше. У нас каждое ведомство старается что-то засекретить, но это не столько государственные, сколько корпоративные секреты. Часто это делается для того, чтобы была почва для злоупотреблений. Наверное, тайной должны оставаться данные, связанные с проблемой национальной безопасности, с развитием новых вооружений. В некоторых вопросах даже число наркоманов в стране может стать государственной тайной, поскольку это тоже связано с национальной безопасностью. А вот число призывников тайной быть не должно, поскольку армия содержится на средства налогоплательщиков.

Алла ДЕМИДОВА, актриса:
– Я не знаю. Государственными тайнами должны заниматься государственные люди.

Владимир БУРЫКИН, генерал-майор милиции в отставке:
– Тайной должно быть то, что может нанести ущерб стране, ее безопасности, приоритетам в научной сфере, если об этом узнают люди, которым не положено знать. При этом тайн должно быть как можно меньше. У нас десятилетиями была закрыта статистика о преступности. А когда ее раскрыли, ничего не произошло. Какой вред стране от того, что об этом узнали? Вот от таких тайн следует избавляться. Такая информация может нанести косвенный ущерб престижу страны, но в этом мы не очень отличаемся от других стран, которые считаются сверхцивилизованными. Мы их даже не догнали еще по количеству преступников и наркоманов.

Валерий БОРЩЕВ, председатель постоянной палаты по правам человека при президенте РФ:
– Государственной тайной могут быть только те сведения, которые закреплены в этом качестве законом. Это не могут решать ведомства, будь то ФСБ, Минобороны или кто угодно еще. Законодательство четко и ясно называет те позиции, которые могут быть засекречены. Более того, закон прямо говорит о том, что государственной тайной не может являться информация, представляющая опасность для граждан. Например, Минобороны может скрывать сведения о радиоактивном загрязнении, которое производят подводные лодки и другие военные объекты, но эта информация не является тайной с точки зрения законодательства, какие бы аргументы военные ни приводили.

Дмитрий САФОНОВ